Пьеро впервые переступает порог Лариной квартиры. Вечерний свет мягко ложится на стол, накрытый для ужина. Они садятся друг напротив друга, и тишина на мгновение становится почти осязаемой. Оба чувствуют, как внутри роятся мысли — нашептывающие, подталкивающие, иногда сбивающие с толку. Что сказать? Как себя вести? Эти незримые советчики будто стоят за плечами, комментируя каждый жест. Слова рождаются осторожно, обрывками фраз. Разговор то подхватывается, то замирает, натыкаясь на невидимую стену смущения. Гораздо проще было бы, если бы эти внутренние голоса умолкли, оставив их наедине с тихим звоном вилок и собственным учащённым сердцебиением.
