Говорят, что за великой трагедией часто стоит личная боль. Так случилось и с историей, вдохновившей Уильяма Шекспира. В его жизни была глубокая утрата — смерть единственного сына, Хамнета. Мальчик ушел из жизни одиннадцатилетним, оставив в душе отца незаживающую рану.
Эта личная драма, смешавшись с древним сюжетом о мести, дала миру не просто пьесу. Из грусти и тоски по утраченному ребенку родился принц датский — Гамлет. Его мучительные раздумья о жизни и смерти, его ярость и скорбь, возможно, стали отголоском немой боли самого драматурга. Так личное горе, пропущенное через гений, превратилось в вечный вопрос, который мы задаем себе до сих пор: быть или не быть?
